С мечтой о России

Малайзийцы готовы «поженить» российскую мебель с каучуковым деревом.

От несбывшихся надежд до очередной мечты — рукой подать, убеждены малайзийские мебельщики. Если прямой импорт утратил былую привлекательность и актуальность, российским компаниям предлагают рассмотреть альтернативные формы сотрудничества. Например, возможность выпуска эксклюзивных моделей для наших брендов на малайзийских мощностях. Дальше больше — малайзийцы готовы «поженить» российскую мебель... с каучуковым деревом.

В 1876 году англичанин сэр Генри Уикхем, имевший репутацию «полусумасшедшего ботаника», вывез из Бразилии в мешках с кофе и горшках с орхидеями большое количество семян Hevea brasiliensis. За их контрабанду из страны полагалась смертная казнь: именно в гевее и добываемом из неё каучуке таился секрет экономического процветания Бразилии тех времён. Однако Уикхему повезло — портовые таможенники не стали дотошно проверять груз.

Позднее из Великобритании растения были доставлены в ботанический сад Сингапура. Первая партия не прижилась. Со второй попытки выжили 9 саженцев. Эти деревья и стали прародителями всех нынешних плантаций каучукового дерева в странах Юго-Восточной Азии. А на родном материке — в Южной Америке — гевею бразильскую в первой половине XX века полностью уничтожила инфекция.

Захватывающую историю «миграции» каучукового дерева в Малайзии знают многие: ещё в школе детям рассказывают об этом, в общем-то, случайном стечении обстоятельств, которое во многом предопределило развитие промышленности и торговли Юго-Восточной Азии.

В этом макрорегионе каучуковое дерево стало популярнейшим сортом древесины для переработки, а Малайзия, Индонезия и Таиланд — лидерами по её объёмам. Малайзия, в частности, экспортирует продукции из каучукового дерева на 5,3 млрд. долл. в год, из которых 1,7 млрд. долл. — это мебель. А кроме мебели — пиломатериалы, фанера, ДСП и MDF-плиты, столярные и плотницкие изделия, деревянные рамы и каркасы, напольные покрытия, древесный уголь, целлюлоза и бумага, паллеты, лестницы, декоративные элементы интерьера, двери, подошвы для обуви, игрушки, посуда и др.

Не за красивые глаза

Столь широкой популярности порода обязана, в первую очередь, своим свойствам. Дерево не только быстро растёт (промышленной зрелости достигает за 5–10 лет), но и легко поддаётся обработке, механическому воздействию (включая завинчивание, склеивание и окрашивание), финишной отделке. Обработанная древесина хорошо выглядит и достаточно долговечна. Оригинальный цвет — от белого до бледно-кремового, с умеренно грубой, но ровной текстурой волокон. Твёрдость — умеренная, плотность — средне-низкая, поэтому готовые изделия весят сравнительно немного.

Каучуковое дерево вообще-то выращивают не для производства мебели — а исключительно для добывания из него каучука. Древесина — лишь «побочный» продукт каучуковой экстракции. Но с тех пор, как материал нашёл себя в мебельной индустрии, цикл замкнулся, и в Малайзии с полным правом говорят о sustainable-подходе к глубокой переработке гевеи.

В восточном регионе страны, тем временем, популярна ещё одна древесная порода — акация, которая также широко используется в производстве мебели. Подобно каучуковому дереву, акация выращивается плантационным способом, то есть выступает как возобновляемый ресурс, культивация которого не наносит ущерб окружающей среде и природным тропическим лесам Малайзии.

Опыт поставок

Динамика отгрузок малайзийской мебели в нашу страну, в целом, следует за кривой всего мебельного импорта. Достигнув своего максимума в 2012–2014 годах (тогда из Малайзии в Россию было продано мебели, соответственно, на 66,1 млн., 51,9 млн. и 59,8 млн. долл.), цифры ушли в крутое пике: 24,4 млн. — в 2015-м, 14,1 млн. — в 2016 году. Суммарное падение в кризис — почти на 80 процентов.

«Мы начали поставлять мебель в Россию в 2009 году, — рассказывает «Мебельному бизнесу» Черил Тан, генеральный директор малайзийской фабрики, названной именем российского космонавата, TITOV. — Фактически это был результат нашего участия в мебельной выставке в Москве в 2008 году. Наша продукция приглянулась одному российскому оптовику, и на протяжении ряда лет он заказывал её для двух московских салонов. К сожалению, из-за валютных колебаний, когда импортная мебель резко подорожала в рублях, отгрузки в Россию несколько лет назад полностью прекратились».

В 2017-м, согласно статистике Федеральной таможенной службы РФ, началось постепенное восстановление объёмов импорта мебели из Малайзии: за 2017 год они выросли на 11%, в 2018-м — ещё на 6%. В долларовом выражении, однако, цифры пока ещё находятся на уровне далёкого 2006 года. Несмотря на нынешние трудности, потенциально ёмкий российский рынок, который в «тучные» годы показывал впечатляющие темпы роста потребления малайзийской продукции, по-прежнему остаётся в сфере интересов малайзийских фабрик.

«Мы до сих пор поддерживаем приятельские отношения с бывшим российским закупщиком, хотя он сам больше не занимается импортом, — сообщает г-жа Тан. — Интересуемся его мнением обо всех наших новинках — и получаем позитивный отклик, как минимум, на три изделия из десяти. Конечно, было бы здорово возобновить торговые контакты с Россией: мы считаем, что наш продукт стилистически очень подходит для вашего рынка, не только российского, но также для Украины и других стран Восточной Европы. Мебель, которая по своему дизайну одновременно и не слишком классическая, и не «модерновая», но уникальна с точки зрения используемых материалов, — мне кажется, это именно то, что нужно».

Точки роста

Малайзийцы отдают себе отчёт в том, что байер из России не станет заказывать мебель за тридевять земель, если аналогичный продукт в состоянии выдать отечественная фабрика. Поэтому стратегическая ставка делается на уникальное предложение — мебель из каучукового дерева, материала, в котором специализируются малайзийские фабрики.

«Ввиду сложившихся экономических условий, однако, вряд ли можно говорить о возобновлении массированных поставок через дилеров, об открытии партнёрских складов и так далее, — продолжает Черил Тан. — Но вот опробовать выпуск эксклюзивных изделий по лекалам российских заказчиков было бы интересно — на наших мощностях в Малайзии, из тех же самых материалов, которые мы используем для своей оригинальной продукции».

На фабрике TITOV в штате Селангор трудится более 100 человек. Метраж производства — 20 тыс. кв. м, в товарном портфеле предприятия — корпусная мебель для дома в широком ассортименте: спальни, гостиные, кабинеты, столовые группы, предмеы малых форм и т. д. Экспорт — в Австралию, Индию, Африку, Южную Америку, Канаду. Адаптация имеющихся продуктов в соответствии с пожеланиями конкретных закупщиков — одна из форм сотрудничества, которые здесь практикуют.

«Ценовой уровень нашей оригинальной линейки — средне-высокий, в конструкции мебели мы используем комбинацию массива каучукового дерева с MDF-плитой. Это особенно актуально для России — ввиду особенностей северного климата. В прошлом, когда наши дела на российском направлении шли в гору, такую комбинацию принимали на ура», — отмечает Черил Тан.

«Мы как производители мебели напрямую контролируем качество каучуковой древесины и все нюансы, касающиеся поставок сырья, — продолжает То Ка Чат, директор по маркетингу мебельной компании SINHUIWAN. — Вот почему, специализируясь на конкретном материале, считаем его и своим главным конкурентным преимуществом».

Работа с каучуковой древесиной требует от малайзийских промышленников определённой экспертизы, которая накапливалась десятилетиями. Дело в том, что практически сразу после рубки начинается биоповреждение каучукового дерева (нападение грибка и насекомых в течение первой недели), а определённые виды жуков могут сделать древесину полностью непригодной к использованию. Консервации (посредством сушки при высоких температурах) древесина поддаётся очень хорошо, однако приступать к ней нужно незамедлительно после того, как дерево срезано и из него «отжат» каучук. Вот почему отбор качественного первоклассного сырья, которое в дальнейшем будет использовано для производства мебели, критически важен.

Фабрика SINHUIWAN площадью 30 тыс. «квадратов» базируется в мебельной «столице» Малайзии — Муаре, где бурно развивается мебельный кластер. На предприятии трудятся около 150 человек, в ассортименте — несколько десятков моделей кроватей. Спальная мебель из каучукового дерева в довольно широкой стилистической гамме — товарная ниша, которую «культивирует» фабрика. Выпуск эксклюзивных изделий по лекалам заказчиков — обычная практика компании для крупных клиентов в Малайзии. SINHUIWAN также активно экспортирует в Южную Корею, Австралию, Филиппины — и декларирует интерес к российскому рынку.

«Мы часто встречаем российских закупщиков, например, на январской мебельной выставке в Стамбуле или на мартовской MIFF в Куала-Лумпуре, — делится г-н То Ка Чат. — Они расспрашивают о ценах и прочих параметрах изделий, дают высокие оценки тому, как мы работаем с массивом. Интересуются комплектами для спальни с кроватями-«апхольстери». В общем, продукт, как мы можем судить по их отзывам, вполне релевантен запросам российского рынка — и с точки зрения дизайна, и по цене. Но главная преграда — это минимальный объём заказа. Теоретически, мы готовы запускать регулярные поставки в Россию при объёмах 80–100 единиц мебели на одну партию. У таких производителей, как мы (которые базируются в регионе Муар) есть серьёзное логистическое преимущество: можно выбрать, из какого порта отправлять груз, чтобы оптимизировать логистическое плечо. Доступны два порта — Таньюнг Пелепас на юго-западе страны или Пасир Гуданг на юго-востоке. Расчётное время доставки в Россию — 20 дней, срок производства партии с момента размещения заказа — 60–75 дней. В сумме на всё про всё выходит около трёх месяцев».

Фабрика TITOV, в свою очередь, отгружает мебель из Порт-Кланга, крупнейшего морского порта Малайзии. Само предприятие находится менее чем в часе езды отсюда. Доставка морем до России занимает 1 месяц, при этом, как уверяют на фабрике, возможны поставки небольшими объёмами.

«В контактах с российскими предпринимателями не возникает никаких барьеров — кроме языкового, — признаёт г-жа Тан из TITOV. — Россияне, которые посещают наш стенд на малайзийской выставке, как правило, не очень хорошо говорят по-английски. С нашим прежним партнёром-байером мы тоже не могли коммуницировать устно — приходилось всё писать на бумаге, в том числе когда речь заходила о ценах. Но всё равно — это был классный деловой опыт, и мы были бы рады его повторить».

Промбаза для российских экспортёров

К контактам с потенциальными российскими партнёрами в Малайзии открыты не только мебельные фабрики. Так, в 2010 году, согласно официальной таможенной статистике, в Россию впервые начали импортировать малайзийские матрасы и постельные принадлежности. Объёмы поставок доросли лишь до 128 тыс. долл. (в 2013 году), а затем резко просели. Тот факт, что с 2017-го они — вместе со всем импортом — снова растут, вряд ли можно считать многообещающим для производителей матрасов из Малайзии: те прекрасно осведомлены о высокой консолидации матрасного рынка в России и признают, что российские байеры не интересуются их продукцией даже на самых крупных азиатских выставках в Китае. Но вот предложить свои производственные ресурсы под нужды крупных российских брендов — почему бы и нет?

«Наша фабрика уже осуществляет выпуск продукции по лицензиям ряда матрасных компаний Европы, Азии и Америки, — рассказывает Чин Кет Фуи, директор вертикально интегрированного предприятия Luxury Sleep. — Мы производим матрасы под такими марками, как Musterring, Muji, Hilker, Gausmann, Bettgefuhl, Canoley, Ernest Hemingway, Eclipse, Van Vorst, Revor, Sleep-Matics, Bonca Mattress, Ebenyflex, iPlus, Back Pedic, Simoni, Ezeerest, Lezzeesleep, Carest. Ключевое конкурентное преимущество связано с тем, что у нас собственная навивка и своё производство ППУ. Причём мы — единственный производитель матрасов в Малайзии, который торгует материалами на открытом рынке».

Все формы взаимодействия с заказчиками и партнёрами (ODM, OEM, производство по лицензии) на Luxury Sleep уже отточены. Поэтому, говорит г-н Фуи, если крупный матрасный бренд из России возьмётся, к примеру, развивать экспорт на азиатском континенте, то партнёрство с сильным и самодостаточным малайзийским производителем — одно из возможных и даже наиболее привлекательных решений.

Широким составом малайзийские предприятия участвуют в выставке MIFF 2020, которая пройдёт в Куала-Лумпуре с 6-го по 9 марта. На стендах ждут, в том числе, и посетителей из России. Не только ради того, чтобы попрактиковать в английском, но и чтобы всерьёз обсудить самые неожиданные сценарии делового партнёрства.

Артём Васильев

 
читайте также 01 декабря 2019 Рост по всем направлениям

Производство Askona Life Group выросло в этом году на четверть, выручка достигла 23 227 млн. рублей.


01 декабря 2019 Hoff: в поисках точек роста

Михаил Кучмент и Максим Генке рассказали «МБ», чем сегодня живёт самый технологичный российский отраслевой ритейлер.


30 ноября 2019 Четверть века ARBENомании

Один из ведущих поставщиков мебельных тканей отмечает юбилей.


30 ноября 2019 Interni di moda

На российском мебельном рынке появился новый лайфстайл-бренд с итальянскими корнями.


30 ноября 2019 Мысли вслух

Я не даю советов, поскольку у каждого из нас — своя история. Но тридцать лет в бизнесе — срок немалый. Поэтому уверен: любой кейс, который имеется у вас, я точно проходил.

свежий номер

Malaysian International Furniture Fair

Saint-Petersburg Design Week 2019

CIFF Guangzhou

International Alliance of Furnishing Publications

Pushka

Connect

German Furniture Brands

реклама на сайте Как сюда попасть?