рубрика: ближе к делу комплектующие

В "Хеттихе" ценят интересные задачки

Интервью с генеральным директором компании "Хеттих Рус" доктором Вальдемаром Шварцкопфом

- Доктор Шварцкопф, какова динамика продаж фурнитуры "Хеттих" в России? Как она соотносится с динамикой развития мебельного рынка?

— Сравнить напрямую рост мебельной промышленности и рост нашей компании трудно. Но, судя по официальным данным, мы движемся быстрее. Наш рост в процентом соотношении больше.

Сегодня у "Хеттих Рус" три источника увеличения объемов продаж. Первый — это расширение клиентской базы. Второй — переориентация наших клиентов на продукты более высокой категории (по цене и качеству). И третий — замещение поставок конкурентов.

— Ваша система продвижения продукта ориентирована в основном на фабрики?

— Нет, не только. В общей сложности мы представляем три направления. Промышленное, которое действительно ориентировано на фабрики и делится в свою очередь еще на три потока — фурнитура для жилой мебели, для кухонной и офисной. Есть мелкий опт, то есть поставки фурнитуры небольшим фирмам, изготавливающим мебель под заказ. Чтобы обеспечить эти заказы, мы работаем через дилеров. Третье направление — товары для магазинов "сделай сам" — достаточно перспективное и востребованное.

— Можно ли говорить сегодня о том, что рынок фурнитуры в России стабилен, что основные игроки определены и круг лидеров уже сложился?

— Рынок развивается. Игроков много, и с каждым годом прибавляется. Соответственно, усиливается ценовая борьба. Это, кстати, процесс, характерный для всей мировой экономики.

— Насколько я понимаю, "Хеттих" может участвовать в ценовой борьбе только на строго ограниченной территории. Марка позиционируется как продукт определенной ценовой категории, и у вас, скажем, нет возможности демпинговать...

— Демпинг — это не борьба, это война. О таких методах речь не идет.

Я говорю о цивилизованной конкуренции. О нормальном состязании за лучшие условия бизнеса и сотрудничества. Конечно, хорошее качество, или лучшее качество, можно обеспечить только при каком-то определенном уровне цены. Мы на сто процентов уверены, что российские прогрессивные производители мебели стремятся обеспечивать высокое качество своих изделий. Для таких компаний мы — хорошие партнеры.

— Каковы, на ваш взгляд, главные конкурентные преимущества "Хеттих"?

— Я думаю, существует ряд факторов, которые сегодня можно охарактеризовать именно как преимущества. Во-первых, мы пришли в Россию раньше наших основных конкурентов: в октябре компании "Хеттих Рус" исполнилось 9 лет, а вообще марка "Хеттих" присутствует на российском рынке уже более десяти лет.

У нас солидная команда. И, наконец, мы предлагаем очень широкую гамму изделий, широкий спектр фурнитуры. Не надо сбрасывать со счетов также лидирующее положение группы "Хеттих" в мире.

— Достаточно точным индикатором уровня и качества мебели может служить класс оборудования, приобретаемого фабриками. Является ли подобным индикатором фурнитура той или иной марки?

— Конечно. Более того, фурнитура зачастую служит отправной точкой для инновационных подходов в конструировании мебели. Остроумные, эффективные инженерные решения по фурнитуре зачастую являются для наших клиентов стимулом обновлять модельный ряд, создавать более функциональную, более комфортабельную и элегантную мебель.

— Боюсь, большой объем мебельного импорта наши производители склонны рассматривать, скорее, как негативный фактор.

— Российские фабрики, конечно, испытывают серьезное давление иностранных конкурентов. Однако нельзя не признать, что западные поставщики выполняют своего рода просветительскую функцию, приобщая потребителей к определенному уровню дизайна, показывая, что мебель так же, как одежда, обувь, часы, автомобили, — продукт моды.

— То есть, российские производители прогрессируют?

— Да, в последние годы мы видим, насколько динамично они развиваются, несмотря на дороговизну капитала в стране, на бюрократические барьеры и прочие серьезные проблемы. На мой взгляд, в России все еще остаются преимущества в себестоимости мебели. По сравнению с западными странами здесь более низкая оплата труда, тарифы на электроэнергию сегодня почти в три раза ниже, чем в Европе. В России можно, не инвестируя в супердорогое автоматизированное производство, добиваться хорошего качества продукта. Только надо смело обновлять дизайн, совершенствовать конструкцию, в том числе применяя современные виды фурнитуры.

Целый ряд фабрик идет именно по такому пути: внедряет самые современные образцы фурнитуры и передовые технологии.

— Вы, вероятно, имеете в виду компанию "Катюша"?..

— Не только. Но и "Катюшу", разумеется.

— С дятьковцами, мне кажется, вам крупно повезло. Если говорить точнее, повезло с проектом "Одалия". Ведь в некотором смысле это для "Хеттих" идеальная ситуация: мебель в немецком стиле, разработчики — немецкие дизайнеры, ориентация, соответственно, на комплектующие из Германии...

— Мы очень довольны, что имели возможность участвовать в процессе, что называется, с "нуля", когда, кроме идей, не было еще ничего. И я считаю, что это самый правильный подход: производители мебели должны выбирать себе стратегических партнеров уже на начальной стадии создания коллекций, на этапе обсуждения концепции. "Катюша" — это пример грамотного, эффективного взаимодействия.

И нам бы очень хотелось, чтобы этот совместный проект стал модельным, чтобы подобный опыт мы смогли воспроизводить и тиражировать.

— Головная компания в Германии сегодня удовлетворена тем, как развивается российский проект "Хеттих"?

— Да, конечно. Хотя, откровенно говоря, до 1998 года у нас было много вложений, но мало роста. И практически ноль прибыли. Однако после 1998 года начался стабильный подъем. Сегодня уже никто в руководстве "Хеттих" не сомневается, что в Россию надо было идти именно на заре капитализма: не один год требуется для того, чтобы сориентироваться и укрепиться на рынке. Много времени и сил уходит на создание компетентной, дееспособной команды: надо найти людей, обучить их, правильно замотивировать...

— Кстати, руководители западных фирм обычно говорят, что привлеченные к работе российские специалисты, как правило, отличаются высоким уровнем квалификации. Это лишь дипломатические реверансы или чистая правда?

— Я бы сказал так: в определенных областях класс российских специалистов, безусловно, очень высок. Это, в первую очередь, инженеры, конструкторы и технологи. Здесь почти не возникает проблем профессионального характера. Дайте российскому инженеру хорошее оборудование, создайте ему адекватные условия, и он будет трудиться не хуже немецкого, а то и лучше. Я могу утверждать это ответственно, поскольку в Германии сам работал в качестве инженера...

— Ходят слухи, что всех сотрудников "Хеттих" обязали учить английский язык. И это связано с официальным открытием производства в Китае...

— Серьезно? Нет, английский никак с китайским проектом не связан. Во всяком случае, наших специалистов из России мы не думаем отправлять в Китай. То, что в Китае строится завод, это, по-моему, уже широко известно. У "Хеттих" есть там еще и торговая, и закупочная компании... Теперь будет крупное производство, организованное с учетом потребностей внутреннего рынка Китая.

А английский мы учим потому, что в группе "Хеттих" это язык корпоративного общения. Все конференции, встречи, симпозиумы проходят на английском.

— Каково сегодня положение группы "Хеттих" в целом? Судя по последним экономическим сводкам, многие крупные немецкие компании продолжают стагнировать. Буквально на днях, скажем, руководство "Опель" сообщило о сокращении тысяч рабочих мест...

— Положение группы "Хеттих" хорошее. Я бы даже сказал, очень хорошее. Несмотря на то, что в самой Германии мы сейчас не растем теми темпами, к которым привыкли. Это связано с экономическим спадом: внутренний рынок сокращается, мебели покупают меньше. Зато "Хеттих" активно развивается на внешних рынках, в частности, здесь, в России.

— Тем не менее, в Германии рынок культурный, интеллигентный, упорядоченный, с четкой устойчивой инфраструктурой. Поэтому, возможно, в определенном смысле вашим немецким коллегам работать проще и легче?

— Видите ли, когда во всем слишком строгий порядок, как в Германии, это тоже не лучший вариант. Скучно. Однообразно. Я бываю в Германии часто и подолгу, и, поверьте, много раз слышал подобное от своих коллег. Им не хватает тонуса. А в России есть действительно заманчивые перспективы. Здесь еще очень много можно сделать. В Германии придумать себе новую интересную задачу не так легко. В России — запросто. Поэтому всякий раз, когда возвращаюсь в Москву, я наполняюсь оптимизмом. Очень интересно работать в компании, которая растет и развивается.

Подготовила Ирина Владимирова

* полную версию статьи читайте в печатной версии журнала.


Читайте также: