Встреча на высшем уровне

За неделю до Нового года кандидат в президенты В.В. Путин приехал в Торгово-Промышленную Палату с рождественскими подарками

К сожалению, большинство СМИ явно не придало этому событию должного значения. Вслед за «Коммерсантом» они поверхностно обратили внимание только на очевидное (спланированное?) совпадение: «В то же самое время, когда Басманный суд Москвы продлевал срок заключения бывшему главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому, президент России Владимир Путин встречался в офисе Российской Торгово-Промышленной Палаты с лучшими ее представителями». Судя по тону этого комментария, журналист «Коммерсанта» полагает, что президент России своим визитом преследовал только одну цель — в очередной раз напугать и унизить российский бизнес.

Новостная лента «Утро.ru» тоже посчитала, что других, более важных, дел у первого лица быть не может: «Нешуточная активность, проявляемая российским президентом, имеет все основания обернуться новой головной болью для российского бизнес-сообщества. Глава государства вновь говорил об итогах приватизации, заставляя «владельцев заводов, газет, пароходов» мрачнеть с каждым сказанным им словом».

Не так страшен Путин, как его малюют. Он в очередной раз сказал, что пересмотр итогов приватизации в планы не входит, что претензии у него есть лишь по пяти-семи фамилиям. Если б хотел запугивать, сформулировал бы расширительно. А тут явно рассчитывал успокоить: массовых репрессий не ждите. Пять-семь крупных дел об экономических преступлениях — не самая кровожадная статистика даже по меркам цивилизованных и законопослушных стран. С чего бы всему российскому бизнес-сообществу впадать в предынфарктное состояние?

Отметим еще одно очевидное совпадение. Визит в ТПП стал чуть ни первым публичным мероприятием, в котором В. Путин принимал участие в качестве кандидата в президенты. Именно в этот день Центризбирком официально зарегистрировал группу избирателей, созданную для поддержки его самовыдвижения. Сценарий встречи в ТПП вроде бы и строился соответственно. Начал кандидат с раздачи ценных подарков, в частности, сообщил о снижении НДС на 2% и об отмене 5%-ного налога с продаж. Затем отчитался о проделанной работе (снижение налогового бремени далось нелегко, пришлось уговаривать региональных руководителей). Потом намекнул, что рассчитывает на соответствующее снижение розничных цен после Нового года. Дошлые политобозреватели тут же прокомментировали: электорат с благодарностью воспримет это как личную заботу Владимира Владимировича. Можно подумать, предвыборные позиции Путина пошатнутся, если в январе розничные цены не снизятся, а наоборот, возрастут!

Принято считать, что кандидат в президенты обязательно должен заручиться поддержкой деловых кругов. Распространенное недоразумение, не больше. Нашему главному кандидату ничьей поддержкой заручаться не надо. Не надо никого агитировать, не надо формировать избирательный фонд, даже на борьбу с «черным пиаром» тратиться вряд ли придется. При желании всю предвыборную кампанию он вполне может провести на карманные деньги, даже не занимая денег у сослуживцев.

Напомним: на те дни у Путина уже было запланировано подведение экономических итогов года, непростые переговоры с Украиной в Керчи, телефонный разговор с Финляндией плюс Грузия — в лице прилетевшей в Москву Нино Бурджанадзе. Вряд ли стоило еще уплотнять график ради сомнительного удовольствия сделать «козу» отечественным предпринимателям. Предвыборная «вежливость» в поисках поддержки тоже скорей всего ни причем. Однако Путин все-таки поехал в ТПП, нашел время выслушать некороткий доклад Евгения Примакова, не ушел во время прений и даже сам принял в них активное участие. Значит, эта встреча была ему нужна для чего-то очень важного.

Наша версия такова: на Ильинку Путин ездил подписывать протокол о намерениях. То есть, об основах взаимопонимания и сотрудничества.

Путин и Примаков. Когда два политика такого уровня (один по должности, другой по призванию) встречаются на глазах широкой публики, стоит очень внимательно прислушиваться к словам, которые они произносят. Например, президент ТПП сказал, что приезд Президента РФ на рядовое собрание Палаты — большое событие для ее членов. Казалось бы, вполне протокольное приветствие. Но с подтекстом: много ли найдется организаций, с которыми Путин сотрудничает в рядовом, рабочем порядке?

Другим своим высказыванием Евгений Примаков дал повод для серьезных обвинений, грубо говоря, подставился. Вот как откликнулась, например, британская Financial Times: «Выступление главы Российской торговой палаты напоминало публичное шельмование «врагов народа» в советские времена. Он заявил: «Олигарх — это не просто крупный бизнесмен. Это бизнесмен, который набивает карманы, пользуясь махинациями, в том числе, уклоняясь от уплаты налогов, рвется в политику, подкупает чиновников и депутатов парламента». Вообще-то, нынешний глава ТПП умеет выбирать слова — и как бывший журналист, и как бывший министр иностранных дел, и как бывший руководитель разведки. Значит, сказал то, чего не мог не сказать. Действительно, примаковская фраза звучит как формула отречения или присяги: «Впредь обещаем депутатов парламента не покупать».

Судя по всему, эта тема очень раздражает Путина. Из пресс-релиза ТПП: «Президент РФ напомнил, что Правительство РФ передало решение о пошлинах на экспорт энергоносителей в Государственную Думу РФ, «и когда Правительство хотело увеличить эти пошлины, то там (в Госдуме) этот вопрос завалили». «Ходили буквально и раздавали направо и налево. КПРФ в полном составе проголосовала против. То же мне, борцы за права трудового народа», — сказал В.В. Путин».

Что ж, по крайней мере, понятно: лоббизм из списка разрешенных видов деятельности вычеркиваем. Что взамен?

На наш взгляд, это — центральный вопрос, ради которого В. Путин наведался в ТПП. Если не покупать чиновников, депутатов и целые партии, то как иначе бизнес может (должен) проводить свои интересы через государственные структуры?

Аналитик московского Центра Карнеги Лилия Шевцова считает, что «выступление Путина — это еще один кирпич в построении полуавторитарного режима, где Кремль управляет не только демократией, но и самим капитализмом». Оставив в стороне эмоции, с ней нужно согласиться. Речь действительно идет о выборе способов управления капитализмом, о выборе структур, с помощью которых это управление удобно осуществлять.

Рисовать ситуацию «в багровых тонах», вызывая в памяти авторитарные и директивные методы — дело политического вкуса. Однако с деловой точки зрения приходится признать, что ультралиберальный неуправляемый капитализм сегодня не устраивает не только государство, но и бизнес-сообщество.

Например, сколько времени и сил мебельщики потратили на то, чтобы убедить правительство в необходимости повышения ввозных пошлин на дешевую мебель, сколько раз им пришлось столкнуться с равнодушием и вопиющей некомпетентностью чиновников! В итоге требование признано обоснованным, но ведь с опозданием как минимум на год (при том, что каждый день проволочек приносил бизнесу вполне ощутимые убытки).

Министерства экономического блока катастрофически не справляются с функцией управления отраслями (не командования, а именно управления — в смысле отслеживания тенденций, влияния на них, поддержки и выдачи рекомендаций и т.п.). Мировые рынки на изменение конъюнктуры реагируют мгновенно, а у нас регулирующие импульсы идут как тяжелая пища через вялый пищевод — с соответствующим результатом на выходе. При таком управлении страна даже за «железным занавесом» сидела впроголодь, а открывшись миру, и вовсе пропадет.

Президент разочарован: «Административная реформа идет сегодня вяло, это пока скорее даже подготовка к административной реформе». Президент предлагает: «Но мы уже сегодня можем сделать больше по передаче ТПП и другим предпринимательским организациям тех функций, которые сегодня неэффективно исполняются чиновниками».

А какие функции исполняются ими эффективно? За десять лет государство не удосужилось сформулировать внятную промышленную политику. ТПП предложила свой вариант (см. МБ №9/2003) — и то нет уверенности, что чиновники не замотают его по кабинетам.

Судя по всему, визит Президента стоит расценивать как почти официальное приглашение ТПП к соучастию в управлении экономическими процессами в отраслях. Упомянув в качестве соискателей «и другие предпринимательские организации», Путин как бы объявляет конкурс открытым, но это чистая формальность. Скорей всего «другим» организациям будет предложено представлять свои интересы через ТПП. В этом смысле по-новому выглядит осенняя инициатива АПМДПР по проведению совместно с Торгово-промышленной палатой Первого съезда мебельщиков, делегатами которого были многие из наших постоянных читателей.

Насколько сама ТПП готова к выполнению той роли, о которой идет речь? В состоянии ли она уже в ближайшее время заменить собой «институты лоббизма» и стать площадкой, на которой бизнес и власть могли бы в рабочем порядке цивилизованно согласовывать взаимные интересы. По всей видимости, не вполне. Созданная под невнятные задачи, долгое время остававшаяся на периферии государственных интересов, ТПП, на наш взгляд, имеет пока сумбурную внутреннюю структуру и скудный аппарат. Например, среди 29 комитетов под №1 значится Комитет по предпринимательству в сфере упаковки. Есть комитеты «по туризму», «по оценочной деятельности», «по социальным вопросам», даже «по играм и лотереям», между тем как дела всех крупных отраслей, судя по всему, сосредоточены в одном Комитете по промышленному развитию и высоким технологиям. Возглавляют комитеты руководители-общественники, а конкретную деятельность организуют ответственные секретари, причем один и тот же сотрудник «секретарствует» сразу в нескольких комитетах одновременно… Трудно представить, что при таких ресурсах можно четко и оперативно наладить регулярную крупномасштабную работу. Другими словами, ТПП наверняка нуждается в партнерских отношениях с авторитетными отраслевыми Ассоциациями предпринимателей. Пока еще нуждается. Мебельщикам стоит обратить на это особое внимание.

Какой курс держим?

комментарий редакции

В конце года российский рубль так укрепился в собственных силах, что чуть было до смерти не измочалил российский доллар (именно российский, поскольку американскому USD любые колебания на ЕТС что буря в стакане воды).

Когда паны дерутся, у холопов чубы трещат. Так и тут. От победоносного демарша национальной валюты мы сами же первыми и пострадали — почти все. Во-первых, те из нас, кто привык вкладывать сберегательные доллары в чулок, а таких очень много. Во-вторых, отечественные товаропроизводители, и без того загоняемые в угол дешевеющим импортом. В-третьих, нефте-газо-экспортеры, эти священные дойные коровы российской экономики, у которых растущий рубль автоматически изымает часть природной ренты без всякой на то санкции со стороны Сергея Глазьева. Выиграли только спекулянты и продавцы товаров, импортируемых из долларовой зоны.

Горячие деньки выдались и для ответработников Центробанка, которые вынуждены были скупать доллары, против воли накачивая золотовалютный резерв. И по делом, нечего было языки распускать.

Напомним, что еще в июне председатель ЦБ Сергей Игнатьев откровенничал: «Мне кажется, что мы находимся в начале процесса дедолларизации российской экономики».

Много позже его заместитель Константин Корищенко безответственно фантазировал под запись корреспондента Reuters: «Если брать методы финансового анализа, то сегодня самый безопасный способ размещения золотовалютных резервов — просто разместить их в рублях».

То, что укрепление реального эффективного курса рубля снижает конкурентоспособность национального хозяйства — общеизвестно. Как и то, что нынешнее укрепление денег никак не подтверждено укреплением экономики. Оно лишь следствие «избыточного» потока нефтедолларов, что специалисты называют «голландской болезнью». Советник президента РФ Андрей Илларионов так прокомментировал ситуацию: «Загадкой года является непонятное упорство в проведении политики по увеличению курса рубля. Удивительно не то, что курс повышается, а то, что лица, принимающие экономические решения, считают это правильным».

В самом деле — ребус! Особенно, если учесть, что декабрьские курсовые колебания — семечки по сравнению с угрозой валютной паники, при одном упоминании которой хочется креститься и плевать через плечо.

Российские финансы пребывают в противоречивом и очень неустойчивом положении. В отдаленной перспективе дедолларизация желательна и необходима, в краткосрочной — упаси господь! По разным оценкам на руках у населения скопилось то ли сто, то ли триста миллиардов долларов. В случае паники все они так или иначе окажутся в ЦБ. И куда их прикажете девать, везти пароходом в США? То-то ФРС обрадуется.

Когда масла в огонь подливают независимые эксперты, рассуждающие, каким был бы «реальный» курс без регулирующих воздействий ЦБ (на слуху цифры от 11 до 16 рублей за доллар) — это дело их профессиональных принципов. А если с огнем играют высшие руководители ЦБ — это что?

Сергей Бобровский

 

Вернуться к списку новостей

Свежий номер

CIFF Shanghai 2017

Furniture China 2017

BIFE-SIM 2017

Реклама на сайте Как сюда попасть?