Румыния – Россия: назад в будущее

О сегодняшних чаяниях румынских мебельщиков и усилиях, которые они предпринимают по возрождению двусторонних отношений с Россией, рассказывает Аурика Серени, президент Ассоциации мебельщиков Румынии (APMR).

Аурика Серени, президент Ассоциации мебельщиков Румынии (APMR)

МБ: Госпожа Серени, наши государства роднит общее социалистическое прошлое. С момента падения коммунистического режима в Румынии минуло почти 24 года. Чего добились румынские мебельщики за это время?

— Если вкратце, то мы заново, фактически с нуля, отстроили экспортно ориентированную промышленность в новых макроэкономических условиях. Согласно данным CSIL, Румыния занимает всего лишь 49-е место в мире по объёмам внутреннего потребления мебели, но при этом 13-е — в рейтинге мировых экспортёров. Мебельщики сегодня обеспечивают 1,4 процента валового внутреннего продукта Румынии (и мы считаем эту долю относительно низкой), но вместе с тем — 3,15 процента национального экспорта, который растёт быстрее, чем экспорт промышленных товаров в целом. За прошлый год на внешний рынок ушло почти 78 процентов выпущенной в стране мебели: продажи мебели за рубеж в четыре с половиной раза превышают объёмы импорта, а позитивный внешнеторговый баланс — 1 миллиард евро. При том что период с 2009-го по 2011 годы мы вообще-то называем кризисным: производство падало в пределах одного-пяти процентов в год, и только в 2012-м снова начался подъём — плюс 2,7 процента. Столкнувшись с трудностями на внутреннем рынке, фабрики бросили все силы на экспортный фронт, и в 2010–2011-м темпы роста экспортных поставок выражались двузначными числами.

У нас влиятельная отраслевая ассоциация. К нам прислушивается и нас поддерживает правительство — министры лично посещают деловые конференции и круглые столы, которые мы организуем для мебельщиков. Несколько ведущих выставочных операторов объединились и сумели договориться, для того чтобы у участников рынка была сильная национальная выставка вместо нескольких разрозненных, слабых. Информационное поле формируют два солидных специализированных журнала, которые выпускаются одной редакцией — вашими коллегами по Международному альянсу мебельных изданий. В общем, достижений немало, и, я считаю, нам есть чем гордиться.

МБ: Показатели, которых достигла румынская мебельная отрасль, действительно впечатляют. Но чтобы выйти на такие результаты, не достаточно просто поменять правила игры — объявить в стране рыночную экономику вместо социалистической…

— Конечно, нам пришлось менять всё: и склад мышления, и подходы к ведению бизнеса. С нуля строился не только экспорт — вся промышленность. Это был длительный процесс, который занял не один год. После румынской революции 1989-го мы очутились в чистом поле: появилась рыночная экономика, но не было рынка как такового. Каналы розничных продаж внутри страны, которые до сих пор централизованно развивало государство, оказались раздроблены — возникло множество независимых ритейлеров, не владеющих маркетинговыми инструментами. На фабриках ощущался острый дефицит навыков кризисного управления. В течение десяти лет, последовавших за этим, ряд крупных мебельных компаний реструктурировались и распались на мелкие предприятия. Судьба их сложилась по-разному — кто-то закрылся, кому-то удалось выжить. Глядя на это с высоты прошедших лет, можно отметить: выжили те, кому удалось сохранить коллектив — ценные высококвалифицированные кадры, знакомые с производственными технологиями так же близко, как друг с другом. Именно такие предприятия сумели подняться на ноги, а уже позднее, в конце девяностых, модернизировать технологическую базу и выйти на новые рубежи в развитии.

О технологических возможностях румынских мебельщиков говорит тот факт, что страной-лидером в потреблении нашей мебели стала Германия — взыскательный и жёсткий рынок, на котором торговые операторы диктуют цены, а от поставщика требуется известная гибкость, умение быстро перенастраивать производственные параметры, выпуская серийный продукт. Добавлю, что на германском рынке наибольшим спросом пользуется отнюдь не классическая мебель, с которой Румыния традиционно ассоциируется у россиян, а абсолютно трендовые, минималистичные коллекции с применением самых современных материалов в конструкции и отделке.

МБ:Сегодня румынское правительство активно поддерживает мебельную промышленность. Всегда ли было так?

— Что вы! До 2002 года о существовании мебельщиков в правительстве никто не знал. А знакомство состоялось вот как. В 1999 году премьер-министром стал Мугур Исэреску, экономист, на протяжении предыдущих девяти лет возглавлявший Национальный банк. Премьером он пробыл меньше года, но за это время Румыния начала переговоры о вступлении в Евросоюз. И именно господин Исэреску принял решения, которые спасли румынскую экономику в очень нестабильный период конца девяностых — начала двухтысячных, когда ей угрожал полный коллапс. Одной из его идей стал налог на прибыль с экспортных продаж в размере 5 процентов, тогда как номинальная ставка оставалась на уровне 25-ти. Таким образом, компании, нацеленные на сбыт за границу, получали серьёзные финансовые преференции.

Позднее на переговорах с Евросоюзом было заявлено, что созданные условия не удовлетворяют требованиям экономической интеграции в ЕС. Правительству пришлось отказаться от этой меры, показавшейся европейцам дискриманционной. В ЕС, однако, предложили другое решение. И в 2002 году был принят важнейший для нас закон №120, которым регламентируются правительственные субсидии на продвижение за рубежом. Финансовая поддержка была предложена не только тем компаниям, которые уже активно торговали с другими странами, но и всем, кто хотел начать с чистого листа. Разумеется, это касалось не отдельно взятой мебельной отрасли, а промышленности в целом: мебельщики просто по максимуму использовали представившиеся возможности. Программа реализуется до сих пор, и она очень успешна. А господин Исэреску, кстати, по-прежнему возглавляет Национальный банк Румынии и в силу своих заслуг в деле развития экономики пользуется огромным авторитетом в обществе.

МБ:Как работает механизм субсидирования в мебельной отрасли?

— Всё просто: у нашей ассоциации есть лист приоритетных международных выставок, в которых румынские производители должны принимать участие ежегодно. Три главных события — это Кёльн, Милан и Москва. Что бы ни случилось, мы формируем национальные экспозиции в этих городах, и участие в выставках наполовину оплачивается правительством. В то же время мы стремимся присутствовать на большем количестве экспосалонов, поэтому дополнительно ведём лист ожидания: в него может попасть любая международная выставка, участвовать в которой выразят желание хотя бы 7 румынских компаний. Субсидии на участие в таких мероприятиях из листа ожидания выделяются по мере возможности. Так, в 2007 году мы участвовали в девяти зарубежных показах. В кризисные годы субсидии сократились, и в 2013-м профинансировано семь выставок. На 2014-й министерство экономики одобрило только четыре. Времена непростые, но в условиях постоянно растущего экспорта наша ассоциация, само собой, борется за большее.

МБ:Сильная отраслевая ассоциация — ещё один козырь румынских мебельщиков…

— Да, и это главное связующее звено, которое помогает выстроить отношения между мебельной индустрией и исполнительной властью. В прошлом году ассоциации исполнилось 20 лет. Все эти годы мы не ограничивались одной лишь формальной деятельностью. Участие мебельщиков в правительственной программе поддержки экспорта, собственная национальная мебельная выставка BIFE-SIM, где мы выступаем соорганизаторами, — безусловные достижения. Очень важно, что ассоциация входит в состав правительственного совета по развитию экспорта и может лоббировать там интересы своих членов. Нами разработана специальная программа, нацеленная на помощь малым и средним предприятиям — и таких в стране большинство — по вопросам сертификации. Все понимают, что только компании, сертифицированные по современным стандартам качества и безопасности, могут быть конкурентоспособными за рубежом. И мы участвуем в рассмотрении таких заявок, даём фабрикам соответствующие советы и рекомендации. Результат — мебельные предприятия в Румынии лидируют по количеству выданных сертификатов среди всех промышленных отраслей.

МБ:Существуют ли какие-то национальные программы по подготовке кадров?

— Рабочие кадры готовятся в профессиональных лицеях и техникумах. В Румынии эта система работает всё так же эффективно, как и в прошлом — с той лишь разницей, что мебельные предприятия теперь выступают спонсорами образовательных программ, конкретных учебных заведений. А учебные заведения, кстати, входят в структуру нашей ассоциации.

Бизнесу это дало возможность участвовать в разработке учебных планов, фактически — размещать заказ на кадры, в которых имеется потребность. Образовательные учреждения, в свою очередь, остаются в курсе актуальных изменений на рынке, имеют доступ к любым современным технологиям, на которые и «затачиваются» молодые работники.

Есть специализированные училища, есть высшие учебные заведения: скажем, серьёзная кузница кадров для отрасли — Трансильванский университет в городе Брашове, где действует факультет мебели и деревообработки. С точки зрения дизайна очень активен Архитектурный университет: он организует соревнования молодых дизайнеров, и могу сказать, что конкурсные объекты не оторваны от рынка, от реальных возможностей и потребностей мебельщиков: на финальном смотре в рамках национальной выставки лауреаты представляют образцы, выпущенные мебельными фабриками. Мы даже включаем эти изделия в свои национальные экспозиции на знаковых международных показах, таких как imm cologne или i Saloni, чтобы продвигать молодой румынский дизайн наравне с продукцией крупных фабрик. Подготовку кадров и профессиональные конкурсы финансируют румынские предприятия — GP Sofa, Lemet, Casa Rusu, Sofaworks, Famos, European Heritage, Transilvania Production, Fort, Overta, Theta и многие другие, — а также транснациональные концерны вроде Egger и Kronospan.

МБ:Возвращаясь к отношениям румынских мебельщиков с Россией: потеря советского рынка в девяностые годы была, очевидно, одной из самых серьёзных?

— Это действительно так. И первое, что попытались сделать румынские мебельщики в новых рыночных условиях, — возобновить торговлю с Россией. В коммунистический период на всю мебельную отрасль была только одна организация — разумеется, подконтрольная правительству, — которая имела право вести внешнеторговую деятельность, в том числе с Россией, — Tehnoforestexport (компания существует и сегодня, но, конечно, давно не монополист в своём деле). Мебельным предприятиям, оказавшимся в частной собственности, пришлось развёртывать собственную маркетинговую активность за рубежом, и для них это было совершенно в новинку. По старой российско-румынской дружбе, они, конечно же, рассчитывали на успех в России.

Да, сегодня все понимают, что тогдашний рынок в постсоветском пространстве был ничуть не более развитым, чем в Румынии. И всё же опыт первых прицельных экспортных поставок в 1993–1994-м оказался для румын, мягко говоря, обескураживающим: наши фабрики отгрузили российским ритейлерам мебели на общую сумму несколько миллионов долларов, но не взяли за это стопроцентную предоплату. Большинство из них больше не видели ни своей мебели, ни денег: размер недополученной выручки оценивается в 4 миллиона долларов. Серьёзная потеря для молодого, слабого рынка, только пытающегося встать на ноги. И эта история, безусловно, сказалась на доверии румынских мебельщиков к российскому направлению.

Далее включился языковой фактор: на протяжении десятилетий румыны в обязательном порядке учили русский язык в школах, и на большинстве фабрик коммунистических времён директора свободно изъяснялись по-русски. После революции, как по волшебству, русскоговорящие сотрудники исчезли — не только из мебельной отрасли, с рынка вообще. Причина, я думаю, в том, что знание языка насаждалось искусственно, и как только необходимость учить его отпала, язык забыли за пару лет.

В конечном счёте румынские фабрики перестали налаживать новые контакты с Россией, а вместо этого сосредоточились на поставках в западные страны — Германию, Францию, Италию, — которые к тому же стали для нас более доступными с точки зрения логистики. Вплоть до недавних пор многие производители предпочитали наращивать экспорт за счёт устоявшихся связей именно с этими развитыми рынками.

МБ:Но времена изменились?

— Изменились времена, румыны упрочили свои позции в производстве и маркетинге, поменялись, в том числе, и условия работы на российском рынке. И, скажу вам, русский язык на румынских предприятиях снова в моде: его учат директора, на развитие экспорта приглашают русскоговорящих управленцев. А всё потому, что теперь для этого есть реальные экономические стимулы.

Выходить на российский рынок с собственными розничными площадками для нас дороговато — сами знаете, какие арендные ставки в Москве. Поэтому в последние годы румынские фабрики заняты поиском подходящих сбытовых партнёров в России. Порог входа на рынок довольно высок, и это объясняет ту осторожность, с какой румынские компании подходят к делу. Поиск ведётся медленно, но целенаправленно. Все понимают: как только мы возьмём оставшиеся барьеры, перед румынскими поставщиками откроется рынок с огромными возможностями.

Повторюсь, участие в российской мебельной выставке для нас сегодня приоритет. В этом году мы вновь формируем национальную экспозицию на «Мебели». Спрос со стороны румынских компаний велик — в Москве свою продукцию представят 23 фабрики. Для этого нам требовалось 1260 квадратных метров, но, к сожалению, цены в Экспоцентре растут: в 2012-м мы платили 260 евро, теперь — 300 евро за «квадрат». В связи с этим желаемое количество метров выбрать не сможем, потянем только 600. Но так или иначе — выставимся.

У меня есть статистика за первые пять месяцев этого года: мебельный экспорт из Румынии в вашу страну вырос на 28,5 процента. По результатам прошлого, 2012-го, — на 71 процент! Хотя абсолютные объёмы всё ещё сравительно низкие — 40 миллионов евро. Конечно, за прошедшие десятилетия мы могли бы добиться большего. Цифры могли быть более впечатляющими, а значит — в чём-то мы недоработали.

Экспорт мебели из Румынии в Россию,2005-2012 г.г., млн. евро

Сейчас экспорт румынской мебели в Россию лишь незначительно превышает объёмы, которые идут в соседние страны бывшего соцлагеря — Венгрию, Чехию или Словакию. Если же сопоставить наши продажи на российском рынке с другими быстрорастущим направлениям, то выяснится, к примеру, что в Бельгию, страну с 11-миллионным населением, мы уже поставляем на 50 процентов больше, чем в 150-миллионную Россию.

О причинах, с которыми это связано, я уже рассказала. К счастью, сегодня все эти препятствия — в прошлом. Динамика поставок в Россию — стабильная и высоко положительная. Полагаю, года через три мы возьмём планку в 100 миллионов евро.

 
Читайте также 17 мая 2017 Наши — молодцы!

Очередной раунд зарубежного выставочного турне экспортно ориентированных предприятий из России состоялся в Кёльне.


29 апреля 2017 Экспорт немецкой мебели в РФ упал на 15,5%

Благоприятная погода на рынках Европы способствовала очередному успеху германских мебельщиков в домашнем регионе.


29 апреля 2017 Новый виток инвестиций в Штатах

Участники мебельного рынка США обнародуют планы по строительству новых и модернизации действующих производственных площадок в Штатах.


18 апреля 2017 Румынские мебельщики снова на коне

Невзирая на осложнившиеся условия ведения бизнеса, мебельные производители из Румынии добились успехов в 2016 году.


29 марта 2017 Любит — не любит, плюнет — поцелует...

Торговая война Штатов с Китаем не станет катастрофой для Поднебесной.


28 февраля 2017 Какая нужда гонит нас в Европу?

По общему мнению, сегодня сложилась удачная конъюнктура для массового выхода российских мебельщиков на зарубежные рынки. Удастся ли им воспользоваться открывшимся «окном возможностей»? Попробуем трезво оценить перспективы.

Свежий номер

CIFF Shanghai 2017

Furniture China 2017

BIFE-SIM 2017

Реклама на сайте Как сюда попасть?