Смотрите: Made in Russia!

В этом году посетители миланской выставки Eurocucina познакомились с лауреатом авторитетной международной дизайнерской премии red dot — кухней Loft от фабрики «Джулия Новарс». С подробностями — глава компании Александр Варанкин.

Глава компании «Джулия Новарс» Александр Варанкин

МБ: Александр Филиппович, «Джулия Новарс» во второй раз принимала участие в выставке Eurocucina. Дебютантами вас уже не назовёшь, но и в старожилы записывать вроде рано. Воспринимали ли вы сами второй показ в Милане так же эмоционально, как первый, или дубль уже не вызвал острых ощущений?

— Знаете, в первый раз или во второй, это всё равно очень ответственно — участвовать в столь престижном форуме. Конечно, и подготовка к i Saloni, и само участие воодушевляло всех сотрудников «Джулии», наших партнёров. В то же время для нас Миланский салон послужил сильным стимулом и толчком к созданию нового продукта.

МБ: Вы показали элитную кухню-гостиную Loft. «Мебельный бизнес» уже сообщал об этом проекте читателям. Как вы оцениваете выступление «Джулии Новарс» в Милане? Удовлетворены ли результатами?

— По-моему, результаты очень хорошие. Задачи, которые перед собой ставила компания, достигнуты. В первую очередь я имею в виду интерес к нашей мебели европейских потребителей и участников западного мебельного рынка. Нам было важно получить свежую реакцию, понять, как иностранные спецы относятся к нашему продукту. Важно было посмотреть на себя со стороны: не выглядим ли мы белой вороной среди европейцев. К счастью, 99 и 9 десятых процента гостей стенда были к нам благосклонны, выражали восторг по поводу экспозиции. Негативных отзывов было 2. Правда, исходили они от русских: соотечественники высказывались в том духе, что, мол, зачем это русский бренд из провинции рвётся на миланскую выставку? Мы реагировали спокойно. А как ещё можно реагировать? Снобы есть везде. А вот то, что высоких оценок было подавляющее большинство, конечно, не может нас не радовать.

МБ: С кем удалось провести переговоры, заключить контракты?

— В этом году на стенде «Джулии» — и это для нас большой успех — побывали представители известных западных дизайн-студий. Мы говорили о сотрудничестве, теперь ждём конкретных предложений — уже не на словах, а на бумаге. Я давно хотел, чтобы фабрика начала работать с дизайнерами мирового уровня. На будущее это очень важно для продвижения нашей марки.

С кем ещё состоялись переговоры? Мы нашли новых поставщиков комплектующих и материалов. Эти компании делают по-настоящему эксклюзивные вещи. В премиальном сегменте без таких контактов удержаться просто нереально.

Была масса предложений от иностранных представителей торговли. Мы можем расширить возможности дистрибуции, хотя, честно говоря, такой цели специально перед собой не ставим.

МБ: Автор кухни Loft, которую вы представляли в Милане, Дмитрий Немзоров — дизайнер «Джулии Новарс»...

— Да. Дмитрий отвечает также за развитие торговой сети Giulia Novars. Новые салоны, как правило, проектируются при его участии. На нём — разработка экспозиций торговых залов.

МБ: А в случае с Loft? Вы заказали проект Немзорову как своему штатному сотруднику?

— Нет-нет. Это была инициатива самого Дмитрия и в чистом виде его идея. Скажу откровенно: поначалу у меня с ним из-за этого проекта были кое-какие трения. Когда он принес эскиз, я не мог не признать, что кухня интересная. Подобных вещей действительно нет ни у кого из кухонщиков — не только в России, но и в Европе. Но я представил себе проблемы, с которыми мы столкнёмся: ведь с точки зрения технологии это — настоящая головная боль. Так оно в реальности и оказалось. Но подготовка к выставке вообще здорово мобилизовала и конструкторов, и производственников. Так что с «концептом» мы к Милану уложились. Сейчас, когда выставка позади, можно не спеша дорабатывать проект, делать модель более выгодной в производстве.

МБ: Вы имеете в виду себестоимость или трудоёмкость?

— Главным образом себестоимость. Loft ведь — кухня недешёвая. Если бы это был продукт, произведённый немецкой или итальянской фабрикой, клиент был бы готов заплатить за неё в разы больше. Но к российской продукции отношение совершенно иное. У покупателей сохраняется предубеждение, что «наше» не может быть дорогим. Отечественное-де по определению не стоит своих денег.

Подозревать в дороговизне итальянцев никому в голову не приходит. Бренд Made in Italy работает безотказно. Это всегда весомый аргумент для покупателя. А у нас, к сожалению, такой поддержки нет, бренд «российское» скорее снижает шансы «Джулии Новарс».

Яркий пример. Клиент мечется между близкими по стилю моделями — нашей и итальянского производителя. Кухня Giulia Novars интереснее по наполнению, более качественна, прогрессивна и, вместе с тем, стоит миллион двести. Но он размышляет, не купить ли импортную за четыре миллиона. Это недоверие к отечественному пока ничем не вытравишь. У людей в подкорке заложено, что покупать российское — не круто.

МБ: Вы сказали, что Loft — кухня трудоёмкая, сложная, а в чём главные сложности? Может быть, пришлось вносить коррективы в производственный процесс? Вводить незнакомые технологии?

— В двух словах не объясню. Сложности ведь появляются порой вовсе не на технологическом уровне. Просто какие-то решения требуют, например, многократных испытаний, доработок.

Ну, например, вытяжка консольного типа. Одна сторона не подвешивается, и ни на что не опирается. Это достаточно мощная конструкция, которая подразумевает особую жёсткую раму. Рассчитали, сделали, установили — есть небольшой провис. Значит, нужно делать жёстче. Переделали. Снова установили… В условиях цейтнота такие вещи нервируют, сказываются на работе. В конце концов конструкция получилась жёсткой. Но в Милане стены выставочного стенда, который застраивали для нас итальянцы, оказались слабоваты, и консоль снова провисла немного. Сделали выводы: в очередной раз будем пересматривать конструкцию.

Другой пример — скошенные витрины с дверцами из триплекса. Шарниры ставятся под нестандартным углом, это значит — эксклюзивная механика, спецзаказ. Пришлось искать исполнителей. Чтобы закрыть шарниры, покрасили стекло изнутри, а когда начали клеить триплекс, проступили пузырьки. Бились над этой проблемой. В общем, нюансов было множество.

Уже на выставке заметили, что немного барахлит электроника: пол в выставочном зале оказался недостаточно жёстким, и тонкие настройки сбились. Будем теперь устанавливать механизмы на жёсткую раму.

МБ: А как вы справились с карбоновыми фасадами? Для вас ведь это совершенно новый материал.

— Были свои проблемы и с карбоном. Только с третьего раза поняли, как добиться идеального покрытия. Изначально мы не хотели отделывать фасады стеклом — только карбон. Но потом посмотрели, поняли, что сам по себе материал скучноват, а когда он покрыт стеклом, появляются объём, трёхмерный рисунок, игра света возникает.

МБ: То есть, с карбоном и стеклом работали непосредственно на фабрике, это не были сторонние заказы?

— Мы привлекали фирму для изготовления деталей из карбона, но финишные операции осуществляли сами. Сейчас планируем освоить всё производство от и до. Пока не можем найти никого в России, кто справлялся бы с такими заказами на высоком качественном уровне. Поэтому будем внедрять технологию самостоятельно. Площади свободные есть, инвестиции в оборудование понадобятся, в целом, небольшие. Основной вопрос — в квалификации персонала. Ну что ж, будем посылать людей учиться.

Кроме фасадов, на стороне мы заказывали стальную рабочую поверхность. Четырёхмиллиметровая нержавеющая сталь — сравнительно новый материал на рынке мебели. Заключали контракт с итальянской фирмой. К намеченному сроку они не успели, привезли готовую столешницу прямо на стенд. Были нестыковки, но, к счастью, ребята смогли всё подогнать на месте с помощью итальянцев.

МБ: В проекте использована эксклюзивная механика?

— В чистом виде новинок нет. Механизмы для выдвижных шкафов мы разработали ещё в 2010 году для концепта L01, с которым дебютировали на Eurocucina.

МБ: Кстати, L01 вы ведь снова возили в Милан.

— Мы изначально планировали показать на выставке две модели. L01 за два года прошла путь от прототипа до готового продукта. Она значительно доработана, использованы новые материалы, появились новые элементы. На мой взгляд, она не потерялась на фоне Loft.

МБ: Тем не менее Loft была главной моделью на стенде, ведь так? К тому же к моменту премьеры в Милане Loft уже получила премию red dot — пожалуй, самую престижную международную награду в области мебельного дизайна. Как возникло решение участвовать в конкурсе red dot?

— Вообще-то решение возникло ещё в 2010 году — с проектом L01. Хотелось выступить на Миланском салоне во всём блеске. Подготовили заявку, да не вписались в сроки. Но идея в сознании засела. В этот раз, наученные неудачным опытом, подсуетились заранее.

МБ: И что, рассчитывали на победу?

— Честно говоря, да. Loft — узнаваемый, яркий проект, по-своему уникальный.

МБ: Поздравляем. От всей мебельной отрасли. А когда будет проходить церемония награждения? Кто поедет получать «оскар»?

— Церемония традиционно будет проходить в германском городе Эссене в самый разгар лета — 2 июля. Дмитрий, я думаю, один поедет.

МБ: Один?

— Ну а что ж? Он — главный виновник торжества.

МБ: После Милана прошло время. Выставочное напряжение спало, вы вернулись к обычной работе. Когда можно ждать появления образцов новой кухни в салонах Giulia Novars?

— Это не такой простой вопрос, как кажется на первый взгляд. Мы можем начать производить кухню, допустим, уже через два месяца. Но чтобы подготовить инструменты продаж, этого срока явно не хватит. Обучить торговый персонал, сборщиков, напечатать буклеты, оформить экспозиции — на это потребуется не меньше полугода. Так мы и ориентируемся — примерно месяцев через шесть начнутся продажи. Ещё один важный момент: Loft требует большого пространства и большой высоты потолков. Далеко не в каждый салон её можно поставить. Продавать Loft, наверное, захотят многие дилеры, но не все располагают необходимыми площадями. А «сжать» эту кухню не получится. Она уже не будет выглядеть так классно.

МБ: Какие-то планы на Eurocucina 2014 вы уже строите?

— Планы? Давайте мы передохнём хоть немного. А попозже поговорим об этом, согласны?

Интервью подготовила Катерина Бобровская

 
Читайте также 31 октября 2017 Рынок даёт добро

Первый Foroom Dobrograd группы компаний «Аскона» прошёл на ура.


31 октября 2017 Скажи мне, как ты спишь

Изменения, которые происходят на отечественном рынке матрасов и товаров для сна, затрагивают широкий круг игроков.


16 октября 2017 Феномен Ashley

Бизнес-кейс Ashley Furniture – крупнейшей мебельной компании
мира – достоин того, чтобы изучить его в подробностях.


16 октября 2017 One fits all — для России?

Мнение Романа Ершова, генерального директора компании «Аскона».


20 сентября 2017 Вызов индивидуальности

Кастомизируя ассортимент, «Эванти» выходит на прямой диалог с клиентами.


20 сентября 2017 Не хорекой единой

Компания-поставщик столов и стульев локализовала деревообработку, добившись значительного снижения себестоимости готовой продукции.

Свежий номер

VIFA EXPO 2018

Malaysian International Furniture Fair (MIFF) 2018

International Alliance of Furnishing Publications

interzum guangzhou 2018

PUSHKA - INTERNATIONAL INDUSTRIAL DESIGN INNOVATIONS FORUM

Салон франшиз на выставке "Мебель 2017"

Реклама на сайте Как сюда попасть?